Рейтинг:  5 / 5

Звезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активнаЗвезда активна
 

Священник Александр Шумский подчеркивает, что христианский вектор внешней политики, заданный в начале XIX века, мы с отрадой наблюдаем в действиях нынешнего российского Президента …

 

  Предвижу, что такое название статьи вызовет у кого-то неприятие. Но, предваряя свою статью таким названием, я не пытаюсь эпатировать читателя. Я исхожу из исторической реальности, из осознания непрерывности отечественной истории и несокрушимости ее духовно-нравственного стержня. При таком подходе личности и явления, представляющиеся на первый взгляд совершенно несовместимыми, при более глубоком изучении оказываются нерасторжимо связанными.

  Второго декабря 2015 года исполнилось 190 лет со дня кончины Императора Александра Первого Благословенного. Промыслительно, что именно в этот день Православная Церковь празднует память святителя Филарета, митрополита Московского. Эти два великих русских человека были теснейшим образом связаны друг с другом в течение многих лет их земной жизни. Царь и Святитель хранили государственную и церковную жизнь от всех внешних и внутренних нападений и опасностей. Они с честью пронесли свой тяжелейший крест, возложенный на их плечи Господом нашим Иисусом Христом.

  Надо заметить, что имя и деяния Александра Первого упоминаются нами значительно реже, чем имена других выдающихся русских царей и  императоров. Мы много говорим и пишем об Иоанне Грозном, о Петре Первом, о Екатерине Второй, об Александрах Втором и Третьем, о Николае Первом, не говоря уже о Царе-мученике Николае Втором.

  Чаще всего имя Александра Первого упоминается в разговорах в связи со смертью его августейшего отца Императора Павла Первого. И упоминается, как правило, в негативном смысле. И совсем исчезает из поля зрения еще одно его имя – Благословенный. А ведь это имя он получил столь же заслуженно, как Петр Первый и Екатерина Вторая – имена Великих.

  Второго декабря по поручению ОВЦО я принял участие в торжественном собрании православной общественности у памятника Александра Первого в Александровском саду. Была совершена заупокойная лития и прочитана дореволюционная молитва «О упокоении Благочестивейшего Государя Императора Александра Первого». В этой молитве есть такие слова: «Призри благосердием Твоим на раба Твоего Благочестивейшего Императора Александра Первого и помяни всю кротость его, великодушие ко врагам, милосердие к ближним, смиренномудрие пред человеки и благоговейную его покорность Святому Твоему Промыслу… И той, яко стяжавый на земли имя Благословенного, молим Тя, Царю, да стяжет и на небеси у Тебя имя Праведного…».

  Эти светлые слова молитвы – не официоз, в них отражена вся суть покаянного и деятельного подвига Александра Первого. В них мы созерцаем итог его духовно-нравственного развития.

  В молодости духовно-нравственные взгляды Императора Александра были несколько размыты, их тогда трудно было оценить как стройное христианское мировоззрение. Но наполеоновское нашествие радикально изменило его самосознание. Сам Император оценил свой внутренний переворот так: «Пожар Москвы осветил мою душу и согрел мое сердце верой, какой раньше не ощущал». С тех пор Александр Первый не расставался с Библией, хотя до этого очень редко брал ее в руки. Он пришел к непоколебимому пониманию, что все народы, именующие себя христианскими, должны жить по евангельским заповедям. И что самая главная обязанность правителей этих народов – способствовать утверждению такой жизни всеми своими силами.

  После окончательной победы над Наполеоном главенствующие монархи в сентябре 1815 года подписали акт, называемый «Священным Союзом», в котором заметна попытка привнести в политику европейских руководителей христианский элемент. Такой характер акт «Священного Союза» получил исключительно по настоянию российского Императора. Другие европейские монархи цинично улыбались и относились к христианским призывам русского Самодержца как к чудачеству. Но, тем не менее, они вынуждены были подписаться под словами акта о том, что все политические взаимоотношения отныне необходимо «подчинить высоким истинам, внушаемым вечным законам Бога Спасителя и руководствоваться не иными какими-либо правилами как заповедями сея святые веры, заповедями любви, правды и жизни». Данные слова русского Императора воспринимались политиками и правителями тогдашней Европы как полная утопия. Это понятно, поскольку их главным политическим руководством были труды Никколы Макиавелли, в которых утверждалось, что Государь (политик) может идти на любые нравственные преступления, если это необходимо для достижения той или иной политической цели. Никколо Макиавелли декларировал несовместимость политики и нравственности.

  А здесь вдруг Александр Первый предлагает европейским (западным) руководителям отказаться от Макиавелли и опираться отныне на Христа. Таких слов просвещенная Европа еще не слышала! Был ли утопистом Александр Благословенный? Конечно, был! Но он отстаивал такую утопию, без которой мир вообще не может существовать. Потому что эта утопия называется Христианским Идеалом. Величайшая заслуга Александра Первого заключается в том, что он впервые в мировой политической истории четко и ясно предложил строить политику и политические взаимоотношения между государствами, основываясь на Христианском Идеале, и впервые попытался осуществить этот Идеал в реальной жизни, в реальной политике.

  Неосуществимость Христианского Идеала в реальной жизни, как это ни парадоксально, означает реальную силу этого Идеала и его непреходящую действенность в реальной жизни. Как бы ни был гнусен и циничен тот или иной политический руководитель, но он всегда в глубине своей души, на дне своей совести чувствует, что идет наперекор Богу.

  Потрясающую оценку личности и деятельности Александра Первого дал святитель Филарет, митрополит Московский в своем Слове, произнесенном при гробе почившего Государя Императора Александра Павловича. Прежде всего, он обращает внимание на то, что личность Александра Первого имеет вселенский масштаб: «Ибо народам был он Богом дарован, а не одному народу Российскому». А вот как святитель Филарет характеризует время, в которое пришлось по Промыслу Божиему жить и действовать Императору Александру: «Было не тихое утро России, но бурный вечер Европы. Буря мятежа разрушила и Престол Царя и Олтари Христовы у народа (имеется ввиду Франция – ред.), и ужасные развалины омывал дождь кровавый. Из порывов безначалия родился, как сильный вихрь, похититель власти (Наполеон – ред.)… Что если бы на сие время, когда так укрепился и возвысился сей излишний на земле, – что, если бы не воздвиг Господь потребного на ней? Что было бы с народами, которые со дня на день умножая собою число порабощенных, через сие самое умножали число орудий порабощения и увеличивали силу поработителя…».

  Какие удивительные по глубине и точности определения Наполеона – «излишнего на земле» и Александра Первого – «потребного на ней»!

  Далее святитель говорит о «бездне зол», которую принес Наполеон, и о том, что Император Александр «заключил сию бездну», а «идол Франции сокрушился о грудь России».

  И всегда внешний враг «сокрушался о грудь России». Так было и в 1945 году, так будет и сегодня. Почему я столь уверен в неизбывной Русской Победе? Потому что отношение России к другим народам всегда было справедливым и опиралось на христианское миропонимание. Ни одно другое государство в мире даже близко не подходило к такому пониманию своей внешней политики.

  Одним из тех, кто на века определил христианский вектор в отношении России к другим народам был Александр Благословенный. И этому вектору всечеловечности никогда не изменяла Россия. Даже в атеистический советский период при Сталине отчетливо прослеживается внешнеполитическая линия Александра Первого. И в этой связи я вновь хочу вспомнить слова святителя Филарета о том, что произошло бы с мiром, если бы Александр Благословенный не одержал победу над Наполеоном: «Что было бы с народным духом, что было бы с посвящением и разумом образованнейшей части света, когда неограниченное самолюбие, никаких границ не уважающего властителя, непременно требовало, чтобы всё умело только раболепствовать пред ним, чтобы добродетель подвязалась только исполнять его волю, истина – ему ласкательствовать, знание – изобретать средства для его целей…».

  И с полным правом мы можем произнести эти слова святителя Филарета, оценивая значение победы СССР, руководимого Иосифом Сталиным, над германским вождем Адольфом Гитлером. В этой войне, так же как и в войне с Наполеоном, добро и справедливость победили зло и всякое попрание правды. Советские солдаты Сталина и Жукова, так же как и солдаты Александра Первого и Кутузова, несли Европе подлинную свободу и великодушие к побежденным.

И снова приведем слова святителя Филарета: «Александр с победою в столице врагов, разрушивших тебя, возрожденная потом Столица Александра, и наказует их наказанием праведника, – милостию. Ни к чему не прикасается; ничего не требует; не показывает и не принимает славу победителя; дарит им пленных…».

  А как вели себя советские воины-победители на территории врага? Для такой огромной армии насилие над мирным немецким населением было минимальным и носило случайный характер. Сталин не затопил Берлин, но кормил голодных немцев. Он не сжег Дрезден и не погрузил в атомный ад Хиросиму, в отличие от западных «союзников». В СССР не было сталинского «Саласпилса», в котором бы советские врачи выкачивали кровь из немецких детей для поддержания здоровья раненых воинов Красной Армии. И не пересаживали им роговицы глаз детей поверженного народа. И на Ялтинской конференции имя Сталина под итоговым документом стоит третьим после подписей Черчилля и Рузвельта.

  Святитель Филарет говорит: «Крамолы, если не уничтожены, то приведены в отчаяние. Дела, которые решал меч теперь решаются советами. Многочисленное воинство Александра стоит в тишине, как величественная стража мира, не только России, но и Европы».

  И разве было бы несправедливым повторить эти святительские слова в отношении Советской Армии, овладевшей Берлином в 1945 году?

  И вне всяких сомнений, христианский вектор внешней политики, заданный Александром Первым, мы с отрадой наблюдаем в действиях, поступках и словах российского Президента Владимира Путина. Вновь Россия стоит на страже мiра и порядка, вновь связывает адскую бездну. Нашему Президенту приходится сегодня действовать в условиях схожих с теми, в которых действовал Александр Благословенный. Нет сейчас, как и тогда, «тихого утра России», но вновь мы наблюдаем, по слову святителя Филарета, западную «бурю мятежа» против Христа и «бурный вечер Европы», погружающейся в хаос терроризма и нового вавилонского смешения. А за океаном разрастается «неограниченное самолюбие, никаких границ не уважающего властителя».

  Александр Первый победил в своей великой войне, Сталин – в своей. Владимиру Путину еще предстоит победить вместе со всеми нами в нашей великой войне с Западом. Мы обязательно победим! Недаром же Владимир Путин вместе со Святейшим Патриархом Кириллом в прошлом году открывали памятник Императору Александру Перовому в Александровском саду.

Священник Александр Шумский, публицист, член Союза писателей России

Самые читаемые

5 Недавно добавленных

Комментарии

Хотите получать уведомления о новых статьях на e-mail?