К бывшему прокурору Крыма Наталье Поклонской я с самого начала относился осторожно. Она казалась мне человеком незрелым, хотя – надо признать – в событиях Крымской весны она проявила себя достойно. Вместе с тем, её экзальтация вызывала у меня недоверие.
Add a comment В своих прежних публикациях я писал, что не принадлежу к числу сторонников канонизации Григория Ефимовича Распутина. Вместе с тем, я никогда не разделял позиции его очернителей. Распутин – сложная и неоднозначная фигура. В последних материалах на Русской народной линии, по существу, декларируется святость Григория Ефимовича – во всяком случае, читателя подводят именно к этой мысли.
Add a comment Я заметил следующую особенность в полемике между нынешними православными. Если православный позитивно относится к советскому периоду, то при этом он вполне терпимо воспринимает православных антисоветчиков, или, как некоторые сегодня говорят, «белых» православных патриотов. Почему? – Потому, что он не меньше, а, скорее всего, больше антисоветчиков почитает дореволюционную Россию. Для него нет разрыва в отечественной истории.
Add a comment 20 февраля 2017 года ушли из земной жизни три необыкновенных русских человека. Они совершенно разные по своему поприщу: учёный, монах, дипломат. Но вместе с тем все мы чувствуем мистическую глубинную связь между этими русскими людьми. Каждый из них был на своём рубеже обороны нашей Родины. Что их особенно роднит? – Они – воплощение русского благородства – благородства, которое во все времена спасало наш народ и наше Отечество от окончательной погибели.
Игорь Ростиславович Шафаревич. – Великий математик, выдающийся мыслитель, несгибаемый патриот и глубоко верующий человек. Когда он говорил своим тихим голосом, все вокруг замолкали, внимая каждому его слову. Он сразу выделился в так называемом правозащитном или, как чаще принято говорить, диссидентском движении. Чем выделился? – Своим отношением к русскому народу и русской истории. Можно с уверенностью сказать, что Игорь Ростиславович спас честь русской интеллигенции. Благодаря ему, это понятие не сопрягается отныне исключительно с именами людей, которые, борясь с советской властью, стремились и стремятся жить по заветам печально известного Владимира Печерина: «Как сладостно отчизну ненавидеть / И жадно ждать её уничтоженья». На одной из встреч молодой человек обратился к Шафаревичу: «Я хочу взять в руки автомат и идти защищать своё Отечество, бить врага!» Игорь Ростиславович ответил: «Возможно, когда-то это тоже понадобится, но сейчас я призываю вас к другому – создать русскую семью и воспитать хотя бы троих детей: это важнее автомата».
Архимандрит Кирилл (Павлов). – Последний великий старец. Во всяком случае, я так считаю. Наверное, появятся в будущем и другие великие старцы, но это будет потом. Более десяти лет этот святой человек пребывал в необычном состоянии. По свидетельству знакомых мне врачей, это была не кома в обычном медицинском смысле слова, это было некое особое состояние. К нему продолжали приходить духовные чада, и он так или иначе давал понять, что слышит их. По мнению ближайших к старцу людей, Бог благословил его на особое служение – бесстрастно молиться за весь мир и особенно – за Россию. Один из его сотаинников сказал: «Когда отец Кирилл отойдёт ко Господу, в нашей жизни начнутся большие перемены». Однажды мне посчастливилось лично с ним поговорить. Было это очень давно, в пору моей молодости. Я приехал в Троице-Сергиеву лавру, приложился к мощам преподобного Сергия. Потом мне неожиданно пришла в голову мысль – зайти в братский корпус к архимандриту Кириллу. Тогда многие к нему ездили и рассказывали удивительные вещи. Я подошёл к его келье (в тот день народа почему-то не было), присел на стул напротив двери и решил подождать. Через некоторое время дверь открылась, и я увидел высокого стройного монаха. Это был старец Кирилл. Он спросил меня: «Чего сидишь?» Я, оробев, ответил: «Хочу о жизни поговорить». Архимандрит пригласил меня в келью, посадил на стул, сел напротив и некоторое время меня внимательно рассматривал. Я, честно говоря, испугался. Потом он неожиданно спросил: «Проповедь произнести сможешь?» Я самоуверенно ответил: «Смогу». Тогда старец встал и сказал: «Рукополагайся». – Вот и вся беседа.
Виталий Иванович Чуркин. – Удивительно красивый русский человек, дипломат горчаковского замеса. Когда он выступал в ООН, давая отпор отвратительной американской лесбиянке, я испытывал необыкновенное чувство патриотического подъёма. Американка шипела, как змея, а Виталий Иванович со снисходительной улыбкой смотрел на неё, а потом хладнокровно и блестяще её уничтожал. – Подлинное наслаждение!.. Видно было, что он себя не щадит. Умер он на боевом посту, в рабочем кабинете, как и подобает истинному русскому воину.
Помолимся, братия и сестры, за этих благородных русских людей!
Священник Александр Шумский, публицист
Add a comment Придётся продолжить разговор на тему об отношении к Достоевскому, к Пушкину и к русской классике в целом. Побуждает к этому размещённое на РНЛ 17 января с.г. стихотворение иеромонаха Романа (Матюшина-Правдина) «Идолопоклонство», в котором автор в сжатой поэтической форме стремится передать суть того, о чём написано в огромной по объёму книге, составленной из его собственных статей, а также из материалов иерея Георгия Селина и публициста Виктора Острецова. В основе последних публикаций на РНЛ священника Георгия Селина лежит именно эта книга. Кстати, подобные стихи иеромонах Роман пишет уже давно:
Add a comment