Святая Русь, побеждающая смуту. Проповедь на Литургии в Успенском соборе Московского Кремля 1 марта 2016 г.

  С Праздником, дорогие братья и сёстры! Во Имя Отца и Сына и Святого Духа!

   Все мы не раз слышали слова: «Святая Русь». Что такое Святая Русь? Это не географическое понятие, не конкретная очерченная границами страна или территория, хотя пространственный элемент здесь тоже присутствует. Святая Русь – это, прежде всего, духовная Держава, не имеющая земных границ. Она, по своей природе, всемирна и всеохватна.

  Наш национальный пророк Федор Михайлович Достоевский воскликнул однажды: «Откройте русскому человеку русский Свет!». Русский Свет и есть Святая Русь. Именно в ней заключается наша национальная идея. Антиномия нашей национальной идеи в том, что она одновременно всечеловечна и всеотзывчива. Больше ни у кого, кроме русских, нет такой национально- всемирной идеи. В этой всечеловечности и всеотзывчевости Святой Руси заключена неисчерпаемая сила всепобеждающей спасительной Красоты Христовой Любви.

  Святую Русь составляет сонм святых Божиих людей: мучеников, святителей, преподобных, праведных, благоверных. И среди этого созвездия святых Божиих людей ярчайшим светом сияет звезда священномученика Ермогена, Патриарха Московского и всея Россия, чудотворца. Именно этот святой человек, как поется в тропаре: «Якоже солнце незаходимое, возсия светозарными лучами, разгоняя тьму искушений же и бед…».

   Что же эта за тьма искушений и бед, которую разогнал своими светозарными лучами святитель Ермоген? Эта тьма называется страшным словом – смута. Она поразила наше Отечество в конце 16 - вначале 17 веков.

  Что такое смута? Это – не кризис, экономический или политический, даже, говоря современным языком, не системный кризис. От всех этих кризисов можно укрыться, уйдя в частную или семейную жизнь. При кризисе можно найти уголок, где спрятаться. Но смута, в отличие от любого кризиса, поражает всю жизнь, сверху до низу, вплоть до клеточного уровня. Смута носит тотальный характер. От нее не скроешься. Образно говоря, представьте себе ясный прозрачный поток. И вдруг со дна потока поднимается вся грязь, весь черный ил. И поток мгновенно мутнеет весь, без остатка. Не остается ни одного квадратного сантиметра чистой воды. Или представьте песчаную бурю в пустыне, когда песок забивается в каждую складку вашей одежды и вашего тела, когда вы не можете ни открыть глаза, ни сделать глотка воздуха.

  Во время смуты распадается вся ткань жизни. Смута поражает все: государство, церковную жизнь, семью, все социальные отношения, всю общественную жизнь. Но самое страшное заключается в том, что смута поражает духовно-нравственную основу самой личности. Во время смуты человек расчеловечивается и становится страшнее любого самого лютого зверя. Человек становится бесоподобным. Потрясающее по глубине и точности определение этому явлению расчеловечивания дал Федор Михайлович Достоевский – «право на бесчестие». Да, во время смуты огромная часть народа перестает быть христианским православным народом и превращается в сброд особей, давших себе право на бесчестие. Смута – это время иуд, время тотального предательства и самозванства, время всеобщей измены Богу, Родине и ближнему. И всем этим обязательно пытается воспользоваться внешний враг. И еще смута – это время невыносимого уныния, поражающего и многих достойных благочестивых людей. Им кажется, что из смуты уже нет и не может быть никакого выхода. Смута – это великое народное горе. Вот такая смута поразила Русь в конце 16 – начале 17 веков.

  Но Господь наш Иисус Христос воздвиг человека, который сумел победить смуту, потому что в его личности проявилась вся духовно-нравственная мощь Святой Руси. Этим человеком был Патриарх Московский и всея Руси Ермоген.

  3 июля 1606 года Ермоген собором епископов посвящен был здесь в Успенском соборе в сан Патриарха. И начинается его священномученический подвиг, длившийся почти пять с половиной лет. А ведь тогда святителю было уже около восьмидесяти!

  К октябрю 1606 года к Москве подошли озверевшие банды Ивана Болотникова, беглого холопа, поднявшего перед этим бунт на Украине. Мы теперь можем отчасти представить себе, что это был за бунт на Украине, вспомнив страшные эпизоды киевского майдана двухгодичной давности. Болотников призывал в своих воззваниях к грабежу, насилию и убийству. В самой Москве нашлось немало сочувствующих Ивану Болотникову. 

  Поползли слухи, что Лжедимитрий, который был ранее убит, остался жив. Царь Василий Шуйский совсем растерялся и упал духом. В этот роковой момент и проявил себя Патриарх Ермоген. Он обнаружил великую духовно-нравственную силу и самообладание. Именно тогда в народе его стали называть «начальным человеком Русской земли». Патриарх рассылал свои послания по другим городам с призывом постоять за Веру, Отечество и Царя православного. И полчище мятежников и бандитов было разбито под Москвой.

  Но враг рода человеческого не мог смириться с поражением и воздвиг новую мощную волну смуты на наше Отечество. Явился очередной Лжедимитрий. Прервалась связь земли Русской с центром, то есть с Москвой. Страна, Русский мир, стали рассыпаться. На людей вновь нашло страшное бесовское омрачение – грабежи, насилия, убийства, предательства. Лжедимитрий второй (тушинский вор) – «чудовище, составленное из преступлений», как оценивали его впоследствии, собрал под свои знамена, помимо русских крамольников, всякий иноплеменный сброд из Литвы и Польши. На сторону Лжедимитрия переходили города и целые области. Армия, составленная из насильников, убийц и грабителей, обосновалась в двенадцати километрах от Москвы в Тушино. Это нашествие было опасней болотниковского. Вновь растерялся царь Василий Шуйский, а в самой Москве начались разброд и шатания. Многие москвичи готовы были примкнуть к Лжедимитрию. Предательство стало всеобщим, в том числе и в боярской правящей элите.

  И вновь лишь Патриарх Ермоген оказался на высоте положения и не потерял присутствие духа. Патриарх благословил во всех храмах утроить народные моления о даровании победы над крамольниками и мятежниками. Он предавал анафеме врагов Отечества, собирал пожертвования на защитников Москвы и престола. Во все концы Патриарх рассылал предписания духовенству и воззвания к народу, в которых призывал стоять за веру Православную, собирать ратников и средства для защиты Москвы и законной власти. Рискуя собственной жизнью, Патриарх Ермоген ходил по Москве, появляясь среди групп крамольников и пытаясь их вразумить. С удивительной быстротой распространялись воззвания Патриарха по Русской земле. Это удивительно, поскольку тогда не было никаких электронных средств связи. Но чудесным образом каждое слово Первосвятителя с невероятной быстротой достигало всех уголков Отечества. В этом явно проявлялась Божия помощь Патриарху Ермогену и всем здоровым русским силам. Народ начал вразумляться. Формировалось народное ополчение. Под руководством гениального полководца Михаила Васильевича Скопина-Шуйского ополчение разгромило банды тушинского вора. В марте 1610 года ликовала спасенная Москва.

  Но ликование было недолгим. Скопин-Шуйский был предательски отравлен. Теперь уже сам польский король Сигизмунд во главе правительственных войск двинулся на Русь. В Москве вновь начинают вызревать бунтарские настроения. Группа заговорщиков свергает царя Василия Шуйского. И только Патриарх Ермоген противился свержению, пусть слабого, но законного царя. Государство рухнуло. Наступило страшное безначальное время. И все враги как внешние, так и внутренние перешли в наступление. Польский король Сигизмунд и предатели из боярской думы, свергшие законного царя Василия Шуйского, хотели поставить царем на Руси сына Сигизмунда королевича Владислава, который исповедовал латинскую веру. Но Патриарх Ермоген встал нерушимой стеной на пути этих нечестивых планов. Понимая, что полное безначалие страшнее всего для Руси, он выражал свою готовность согласиться с кандидатурой Владислава, но только при условии, если тот примет Православие. Однако планы у Сигизмунда были совсем другие – не только захватить Русскую землю, но и поменять нашу Православную веру на католическую. В этом был напрямую заинтересован и Ватикан.

  Бояре тайно пустили поляков в Москву. Сигизмунд заявил, что королевич Владислав не будет принимать Православие, как того требовал Патриарх Ермоген. Москва оказалась оккупированной польскими войсками. Боярская дума позорно предала Москву и всю Русь врагам и иноверцам. И вновь лишь Патриарх Ермоген восстал против врага в этот страшный смертный час. Поляки и предатели из боярской правящей элиты понимали, что пока они не сломают Патриарха Ермогена – не видать им полной победы над Русским государством, Православной верой и русским народом. Иноземные захватчики и бояре-изменники пытались запугивать Патриарха. Один из них, боярин Салтыков, впав в полное бешенство, выхватил нож и замахнулся на святого восьмидесятилетнего старца. Но Патриарх воскликнул: «Не боюсь я твоего ножа, против него у меня есть сила святого Креста!».

  Бояре-предатели говорили Патриарху Ермогену: «Что ты лезешь в наши государственные дела, твое дело молиться, вот и молись, с делами государственными мы сами разберемся». Не так ли, братья и сёстры, и сегодня некоторые лукавые люди говорят нашему Святейшему Патриарху и всей Русской Православной Церкви: «Не вмешивайтесь в политику. Занимайтесь своими внутренними делами, мы сами знаем, как нам строить государственную жизнь».

  Но наша Церковь никогда не стремилась и не стремится вмешиваться в политику. Церковь всегда стремилась и стремится к преображению жизни в соответствии с Христовой Истиной. Стремится поставить преграду на пути зла, убивающего Отечество и народ. Но злодеи, по слову пророка Исаии, хотят «злодействовать злодейски» беспрепятственно. И когда Церковь и наш Святейший Патриарх Кирилл возвышают свой голос против творимого злодейства, злодеи начинают вопить о вмешательстве в политику. Именно так злодеи - безбожники реагируют и на Гаванскую встречу Святейшего Патриарха Кирилла с Римским папой, призванную защитить и спасти Христианскую цивилизацию, против которой выступает целый сатанинский интернационал, представляющий собой гремучую смесь из радикальных либералов и радикальных исламистов. И этому сатанинскому интернационалу необходимо противопоставить объединённые силы Христианского мира. 

  Несмотря на угрозы поляков и русских предателей, Патриарх Ермоген неустанно призывал с церковного амвона москвичей и всю Русскую землю до смерти постоять за Православие и Родину. Его голос был услышан. Всюду восклицали: «Патриарх приказал! Святой Ермоген благословил! Патриарх Ермоген встал за веру и всем стоять велел!».

  Видя тщетность своих усилий одолеть святого старца, враги заточили Патриарха в Чудов монастырь. И как писал Карамзин: «В темной келье он сиял, как лучезарное светило, готовое угаснуть, но уже воспламенившее жизнь в Отечестве и ревность к великому делу». И это великое дело было совершено. Народное ополчение под водительством Димитрия Пожарского и Космы Минина, осеняемое иконой Казанской Божией Матери, освобождает Москву и Русь от врагов и иноверцев.

  Патриарх Ермоген отошел ко Господу 17 февраля 1612 года и был погребен в Чудовом монастыре, всего несколько месяцев не дожив до радости исполнения своих чаяний и устремлений. Враги морили голодом святого старца. Они бросали на земляной пол его кельи зерна овса. Другой пищи Патриарху не давали. В день кончины священномученика Ермогена враги и предатели вошли в его келью и обнаружили бездыханное тело старца, лежащее на полу среди зеленой травы – проросли зерна овса. И воистину Патриарх Ермоген стал евангельским зерном, которое, упав в землю, умерло и дало великий плод! Через сорок лет, в феврале 1652 года, по желанию царя Алексея Михайловича, честное тело Патриарха Ермогена, оказавшееся нетленным, было перенесено из Чудова монастыря в Московский Успенский собор.

  Еще не раз враг рода человеческого руками злых людей пытался организовать смуту в нашем Отечестве, стремясь окончательно уничтожить Дом Пресвятой Богородицы, окончательно похоронить Россию. И всякий раз на пути мутных вражеских волн воздвигался непоколебимый волнорез – наша Православная Церковь, наше Священноначалие и народ Божий. Вспомним большевистское революционное лихолетье первой половины прошлого века. Именно благодаря мудрой политике наших Патриархов устояла и Русская Православная Церковь, и Российское государство. Также непоколебимо стояла наша Церковь и наше Священноначалие в лихие девяностые годы прошлого века, когда казалось, что либеральная революция уже полностью накрыла своими мутными волнами Русский мир. И именно благодаря Церкви смута была побеждена.

  Но не унимается темная вражья сила. И очередная попытка поднять смуту в нашем Отечестве последовала уже в начале нынешнего века. Часть народа отозвалась на голос либеральных сирен, поставивших своей задачей уничтожить государственную власть в России через организацию московского майдана. Обманутые этими сиренами люди вышли на улицы Москвы и на Болотную площадь, ставшую символом новой смуты. 

  Посмотрите, какие исторические знаки промыслительно подаются нам. В начале 17-го века нашему Отечеству угрожал смутьян и бунтовщик Иван Болотников, а сегодня предпринята попытка темных сил организовать смуту в Москве на Болотной площади! Но как в начале 17-го века возвысил свой спасающий голос Патриарх Ермоген, так и в начале 21-го века возвысил свой голос против новой смуты наш Святейший Патриарх Кирилл. 

  Он поддержал законную государственную власть в самую трудную минуту и не позволил гнилому либерально-нигилистическому болоту поглотить Россию. Наш Святейший Патриарх постоянно напоминает нам, что мы обязаны сохранить наш православный цивилизационный и державный код, наше единство и сделать все для того, чтобы положить конец смутам и революциям в нашем многострадальном Отечестве.

   Мы вдохновляемся светом и образами Святой Руси. И с благодарностью взираем на сияющий лик священномученика Ермогена, отстоявшего наше Отечество, не позволившего поругать нашу Веру, сохранившего Русскую честь и завещавшего нам жертвенную любовь к Богу и Родине. Аминь. 

Священник Александр Шумский, публицист, член Союза писателей России