Вопрос, вынесенный в название статьи, всегда волновал меня – как, впрочем, и многих других. Действительно, как могло так получиться, что после тяжелейшего испытания нашего народа в Великой Отечественной войне и смерти генералиссимуса Иосифа Сталина в результате непродолжительной борьбы к власти пришёл, казалось бы, худший из представителей советской правящей элиты – Никита Сергеевич Хрущёв (слабого Георгия Маленкова, который сразу после смерти Сталина на некоторое время стал Председателем Совета Министров, можно не рассматривать)?
Богоборец, невеликого ума человек, малообразованный, виновный в смерти огромного количества людей… Меня как православного человека и священника интересуют, прежде всего, духовно-нравственные причины прихода к власти в СССР Никиты Хрущёва, хотя и от рассмотрения политических причин никуда не уйти, поскольку здесь всё очень тесно увязано одно с другим.
Почему Промысел Божий допустил этого богоборца и невежду в высшее руководство нашей Родины? Любой верующий церковный человек знает, что Бог не может желать нам зла, но всё совершает для нашего исправления и спасения – не только личного, но и всенародного. Если бы Богу было угодно прекратить существование СССР – России, то, наверное, период правления Хрущёва, а затем и брежневская эпоха оказались бы излишними. Поэтому я исхожу из предположения, что хрущёвское правление было промыслительно допущено (попущено) Богом для укрепления и сохранения России и нашего народа.
И здесь возникает второй вопрос – а почему тогда Божий Промысел не привёл к власти «всесильного наркома» Лаврентия Павловича Берию, который по всем данным был на голову выше Никиты Сергеевича? Сегодня уже хорошо известно, что пришедший к власти Хрущёв предельно очернил и демонизировал Берию, приписав ему гораздо больше преступлений, чем Лаврентий Павлович совершил в действительности. На деле Никита Сергеевич был куда более «кровавым», чем Лаврентий Павлович, и, собственно, переложил на последнего почти все свои преступления. Конечно, Берия тоже участвовал в репрессиях – как, впрочем, и все члены политического руководства страны того времени. Но перед ним в качестве главной никогда не ставилась задача по расширению репрессивного поля. Перед ним непосредственно самим Сталиным как раз ставилась задача уменьшить масштаб репрессий.
Ни для кого не секрет, что основная часть репрессий пришлась на 1937 – 1938 годы. В то время Никита Сергеевич Хрущёв был первым секретарём Московского городского комитета (МГК) ВКП(б), а также ещё и первым секретарём Московского областного комитета (МК) ВКП(б). В Москве за годы начальствования Никиты Сергеевича к смертной казни было приговорено более 50 000 человек. Огромную активность в расширении репрессий проявил Хрущёв и на Украине.
Для сравнения: с момента назначения в ноябре 1938г. Лаврентия Берии наркомом внутренних дел СССР масштабы репрессий существенно сократились. В 1939-40 гг. в десятки раз уменьшилось количество смертных приговоров. В эти же годы произошёл пересмотр дел нескольких сотен тысяч человек (20 – 30% от общего числа заключённых). Все эти люди были освобождены из мест заключения. Точных данных об освобождённых из лагерей во время бериевской оттепели – нет. Сын Берии, Серго, называет цифру 750 – 800 тыс. человек. Возможно, цифра и завышена, но тенденция бериевской (сталинской) внутренней политики к снижению количества репрессий (причём, ещё до войны) – налицо.
Лаврентий Берия был генеральным комиссаром госбезопасности в 1941г., членом Государственного комитета обороны (1941 – 1944 гг.). Во время войны курировал разведывательную деятельность, затем курировал важнейшие направления оборонной промышленности, руководил атомным проектом. Был первым заместителем Председателя Совета Министров СССР и одновременно министром внутренних дел СССР (1953г.). Послужной список товарища Берии сам по себе свидетельствует о том, что репрессии не являлись самоцелью его деятельности. Все, кто близко соприкасался с Берией во время его работы в атомном проекте, отмечают его высочайший профессионализм и возможную в то время лояльность. Из всех участников атомного проекта (причём, включая среднее и нижнее звенья) почти никто не подвергся репрессиям. Во главу угла в работе с людьми Лаврентий Павлович ставил не запугивание, а умение сотрудничать.
Все эти данные я привожу для того, чтобы показать личностное и профессиональное преимущество Берии перед Хрущёвым. И, казалось бы, Лаврентий Павлович был бы куда более предпочтителен на посту руководителя государства, чем Никита Сергеевич. Но Божий Промысел предпочёл Хрущёва. – Почему?
То, что я выскажу далее, не следует рассматривать как мою претензию на истину в конечной инстанции. Вопрос слишком сложен. Я лишь предлагаю свою версию – не более того – и приглашаю желающих включиться в осмысление поставленного вопроса.
Либералы хвалят Никиту Хрущёва за то, что он якобы положил начало т. н. оттепели. В этом они заблуждаются: оттепель началась вскоре после войны, ещё при жизни Сталина. Политические репрессии были почти полностью прекращены. Была отменена смертная казнь, которую верховная власть вскоре была вынуждена вновь восстановить исключительно из-за разгула бандитизма в стране. Получила относительную свободу и Православная Церковь. Православные, как принято говорить в подобных случаях, наконец-то смогли «выдохнуть».
Невежественные либералы восклицают: «Слава Богу, что к власти в СССР после Сталина пришёл Хрущёв, а не Берия, иначе в стране началась бы новая волна репрессий!» Здесь наши либералы уподобляются валаамовой ослице, которая, сама того не осознавая, изрекла истину. Действительно, слава Богу, что к власти пришёл Хрущёв, а не Берия, но отнюдь не из-за опасности нового разворота репрессий, а как раз наоборот – из-за опасности введения системы либеральных реформ, которые Лаврентий Павлович разработал и хотел реализовать в СССР после получения им всей полноты государственной власти (в том, что у него нет серьёзных конкурентов в борьбе за эту власть, он не сомневался).
Сейчас, по прошествии горбачёвских и ельцинских реформ и после распада СССР, мы вполне можем оценить смысл и направленность реформ, предлагавшихся Лаврентием Берией. Свои реформаторские проекты Лаврентий Павлович направлял в ЦК КПСС и правительство, будучи уверенным, что никто не посмеет перечить всесильному руководителю Министерства внутренних дел. В проектах Берии, безусловно, есть и правильные мысли, особенно – относительно смягчения давления государства на личность и общество.
Я не буду приводить цитат из всех реформаторских записок Берии (это заняло бы очень много времени), приведу лишь выдержки, свидетельствующие, с моей точки зрения, о двойной игре, которую затеял Лаврентий Павлович и которая могла бы уже через 10 лет после Победы в Великой Отечественной войне привести нашу страну к краху.
13 мая 1953 г. Берия направляет в Президиум ЦК КПСС докладную Записку об упразднении паспортных ограничений и режимных местностей. Вроде бы, правильный посыл. Но далее в Записке мы, среди прочего, читаем: «Следует отметить, что такой практики паспортных ограничений не существует ни в одной стране. Во многих капиталистических странах — в США, Англии, Канаде, Финляндии и Швеции — у населения паспортов вообще не имеется, о судимости никаких отметок в личных документах граждан не делается». Здесь Лаврентий Павлович предстаёт перед нами не просто как либерал, а как квазилиберал, до уровня которого всем чубайсам вместе взятым – как пигмеям до высоты Эвереста. Интересно, что в этой цитате в качестве эталона представлены практически все наши лютые исторические и геополитические противники.
26 мая 1953 г., в соответствии с очередной Запиской Берии, Президиум ЦК КПСС принял Постановление о политическом и хозяйственном состоянии Западных областей Украинской ССР. Там, в частности, говорится: «В руководящем партийно-советском активе кадры работников из западных украинцев составляют незначительную часть, а почти все руководящие посты в партийных и советских органах заняты работниками, командированными из восточных областей УССР и из других республик Советского Союза». Предлагается такую практику изменить в пользу национального элемента.
Далее в том же постановлении читаем:
- Нужно признать ненормальным явлением преподавание подавляющего большинства дисциплин в высших учебных заведениях Западной Украины на русском языке.
Если бы нынешние украинские националисты знали о таких записках Лаврентия Павловича, то на Евромайдане его портреты несли бы рядом с портретами Степана Бандеры. Примерно то же самое, что в отношении Украины, Берия предлагал и в отношении Белоруссии, Прибалтики, а также среднеазиатских и Кавказских республик.
Надо ли говорить о том, что такая политика, в случае её реализации, привела бы к немедленному распаду СССР? И можно ли сомневаться в том, что Берия не мог не понимать – к чему могут привести эти его реформы? А раз не мог не понимать – то возникает неизбежный вопрос: каковы были истинные цели Лаврентия Павловича, и на кого он мог в действительности работать?
О том, что Берия мог быть связан с американской разведкой, мне уже приходилось слышать. В художественном телесериале «Сталин: Live», создатели которого старались максимально опираться на документальные материалы и который 13 лет назад был с успехом показан на канале НТВ, делается прямой намёк на сотрудничество Берии с американцами. Кто-то спросит: как же он, будучи главным организатором создания атомного оружия в СССР, мог продаться западным разведкам? – А что вы тут видите удивительного? Вес Берии как организатора и реализатора атомного проекта в СССР возрос на весах ЦРУ во много раз. Лаврентий Павлович хотел себя подороже продать, и его предложения об ограничении вмешательства СССР в экономики и хозяйственные дела стран Восточной Европы (что означало фактический демонтаж социализма в этих странах) и допущение им возможности объединения Германии – ещё одно яркое тому подтверждение.
Ещё раз подчеркну: реформы, предлагавшиеся Берией, неизбежно вели к демонтажу СССР. И получается, как говорится, картина маслом: СССР разрушается, а только что поверженный этим самым СССР враг, Германия – восстанавливается. Это как назвать? Но если мы посмотрим на планы США в отношении послевоенной Европы и СССР, то они удивительным образом совпадают с проектом реформ Лаврентия Берии. Моё предположение, что Берия был агентом западных спецслужб (прежде всего – ЦРУ), косвенно подтверждает известный писатель и журналист Борис Михайлович Парамонов, который с 1986 года работает на «Радио Свобода». В своей статье «ТО, ЧЕГО НЕ БЫЛО (Взгляд на оттепель по случаю смерти Сталина)» он пишет:
- Меня нe то что поразило, но приятно удивило однажды парадоксальное, казалось бы, высказывание Аксенова (Василий Аксёнов – известный российский писатель, придерживавшийся при жизни либеральных взглядов, – А.Ш.) о Сталине и Берии (задолго до мемуаров сына Берии). Он сказал, что Берия был куда лучше своего шефа, он был человечнее, знал вкус жизни, любил выпить, закусить и расслабиться. Не было в нем этой сталинской едва ли не монастырской аскезы, а лучше сказать - жизнененавистничества.
Это громадная тема, имеющая самое прямое отношение к обсуждаемым вопросам. Я впервые столкнулся с ней в Италии в 77-м году, увидев книгу о Берии в библиотеке Дарма Стаффа – миланского издателя, слависта и видного деятеля итальянской либеральной партии. … Я спросил у Дарио, что же пишут итальянцы о нашем герое, и его ответ поразил меня. Он сказал, что Берия рассматривается на Западе как политик, имевший намерение демонтировать коммунистическую систему, но этого не дала ему сделать верхушка партийной номенклатуры. Таков подлинный смысл расправы с Берией…
В своей блестящей книге о Берии под названием «Берия и советские учёные в атомном проекте» доктор физико-математических наук, профессор, лауреат Государственной премии СССР, заслуженный деятель науки Российской Федерации Николай Алексеевич Кудряшов из докладных записок Берии делает иные выводы, которые, по моему мнению, являются вынужденными некими политическими обстоятельствами. Николай Алексеевич в своей книге пишет:
- Возникает естественный вопрос: зачем Лаврентию Берии все это было нужно?
Теперь мы никогда не сможем узнать, какими мотивами он руководствовался, начав свои интенсивные реформы после смерти Сталина.
Самое простое предположение: Берия активно начал реформы, чтобы проявить себя с лучшей стороны и добиться очередного повышения.
Интересно, что тут же сам Кудряшов и опровергает своё утверждение, говоря: «Однако это естественное предположение не укладывается в элементарную логическую схему. Берии повышаться было некуда». Казалось бы, Николаю Алексеевичу никуда не деться от элементарного, старого, как мир, вопроса: «кому выгодно?» (то есть, кому в данном случае наиболее выгодны реформы Берии?). Ответ – один: Западу, особенно – США. А дальше может быть только один вывод: Берия – агент западных спецслужб. Но такой вывод ломает всю концепцию книги Н.А. Кудряшова, однако как честный учёный он всё же делает правильные, хотя и не очень очевидные намёки.
Из всего процитированного выше можно сделать лишь один вывод: Берия был до мозга костей либералом, дающим нынешним российским либералам огромную фору. Кстати, оказывается, ещё при Берии начался процесс десталинизации. Именно Лаврентий Павлович приложил усилия к тому, чтобы после похорон Сталина имя вождя всё реже появлялось в газетах и других печатных изданиях. Берия также предложил сократить использование в качестве наглядной агитации портретов политических деятелей. Но в силу своих тупости и невежества наши нынешние либералы по-прежнему ненавидят Лаврентия Павловича, а на самом деле должны были бы проклинать Хрущёва за его непоследовательную и усечённую оттепель и отдавать дань памяти Берии как несостоявшегося величайшего российского либерала-реформатора, который был в состоянии уничтожить и СССР и Россию ещё в 50-е годы прошлого века.
Вот заключительный вывод Бориса Михайловича Парамонова:
- Действительно, вспомним, что собирался, да уже и начинал делать Берия: план объединения Германии как радикальный шаг на пути сближения с Западом, проект роспуска колхозов (и концлагерей), большая автономизация национальных республик. Если б ему удалось приобрести полноту власти, он бы начал скорее всего ту политику, которая через тридцать с лишним лет получила название перестройки, и повел бы ее гораздо радикальнее, вне социалистической демагогии.
И получается, что даже Горбачёв с Ельциным оказались менее «крутыми» в проведении разрушительных реформ в СССР, чем мог бы оказаться Лаврентий Берия. Хотя для меня теперь уже очевидно, что и Горбачёв, и Ельцин досконально изучили все реформаторские Записки Берии в Президиум ЦК КПСС и правительство. И многое из того, что предлагал некогда «всесильный нарком», попытались реализовать. Главное же – разрушение СССР – реализовали в полной мере.
А теперь – о Хрущёве. Сразу хочу чётко и ясно определить: я не собираюсь оправдывать Никиту Сергеевича как личность. Он был богоборцем, палачом и необольшевиком. Иногда его называют даже троцкистом, хотя я полагаю, что это – уже преувеличение. Троцкий ставил своей задачей сжечь Россию в огне мировой революции, Хрущёв такой задачи не ставил, при нём речь шла лишь об экспорте революции и максимальном распространении влияния социалистической системы на другие страны. Я хочу сказать о роли Хрущёва, которую он промыслительно сыграл в послевоенный период (насколько сам он осознавал эту роль – я сказать затрудняюсь). Необольшевизм Хрущёва не позволил осуществиться разрушительным либеральным реформам Берии, что явилось благом для нашей страны. И здесь вполне уместно провести параллель с большевиками в 1917г., которые не позволили либералам-масонам (т.е. февралистам) развалить Россию. Да, в 1917 году большевики, взявшие власть и установившие диктатуру пролетариата, объективно и промыслительно сохранили российскую государственность и целостность страны. При этом наше отношение к личности Ленина и его ближайшим соратникам лучше не становится.
Образно говоря, Берия оказался либерал-февралистом своего времени, а Хрущёв – большевиком этого времени. Никита Сергеевич со своими сторонниками остановили либерально-националистическую революцию Берии в СССР, которая неизбежно вела к гражданской войне и, с очень большой степенью вероятности, – к внешнему нападению. Никита Сергеевич, в отличие от Лаврентия Павловича, не был буржуазен. Он не был буржуазен до идиотизма (без разрешения власти нельзя было построить даже сортир на приусадебном участке). Вместе с тем, буржуазность Берии была гораздо опаснее для государства, чем хрущёвский аскетизм. Привожу фрагмент рассказа Н.С. Хрущёва из воспоминаний Д.Т. Шепилова:
- Всё-таки где-то в душе копошилось сомнение: не пронюхал ли он (Берия – А.Ш.), подлец, что-нибудь о нашей подготовке (имеется в виду заговор против Берии – А.Ш.). Тогда – хана. Он упредит нас и передушит всех, как цыплят. Все последние дни я уж так ухаживал за ним, так в любви ему объяснялся, что дальше некуда. И в этот вечер нежности продолжались. Видно, он ни о чем не догадывался. …
Выйдя из машины, мы ещё долго гуляли, и я горячо говорил ему, какие он большие и толковые вопросы после смерти Сталина сумел поставить…
– Подожди, Никита, – отвечал явно польщенный Берия, – это только начало. Всё решим. Кто нам теперь помешает? И сами жить будем по-другому. Работать будем по-другому. Вот я уже предлагал вам, а вы всё ежитесь, канитель разводите. Давайте я своими строительными организациями каждому члену Президиума построю по особняку: один в Москве, или под Москвой, как хочешь, другой – на Кавказе, на Черном море: хочешь – Крым, хочешь – Пицунда, где хочешь, такие особняки, пальчики оближешь, – Берия тут вкусно причмокнул губами. – И вручить каждому члену Президиума особняки от имени правительства в собственность: пускай живут. Пускай дети живут. Пускай внуки живут. Что, мы не заработали себе таких пустяков?
Из всех докладных записок Берии и из этого вот разговора его с Хрущёвым следует, что Лаврентий Павлович поставил целью полный демонтаж советской системы во всех отношениях – экономическом, политическом, общественном и идеологическом. Если Сталин предлагал лишь некоторое ослабление роли компартии, перемещение её на второе место, то Берия предлагал её полное упразднение.
И вот тут возникает самый сложный, на мой взгляд, вопрос: к какому результату в тот момент привело бы упразднение КПСС как руководящей правящей силы? Не спешите с ответом. Да, с одной стороны упразднение компартии тут же дало бы полную свободу Православной Церкви и другим традиционным конфессиям. Это хорошо – да, конечно. Но с другой стороны, с упразднением КПСС исчезла бы сила, скреплявшая советскую империю, её огромные пространства. Кроме КПСС на тот момент другой такой скрепляющей силы не было.
Вот такая антиномия. И, положа руку на сердце, я обращаюсь к православным людям: ответьте на вопрос – хотели бы вы иметь свободную Церковь на развалинах российской государственности? Ведь ясно, что уничтожение российской государственности неизбежно привело бы к полному распаду и уничтожению страны и народа. И очевидно, что после уничтожения государственности и распада страны иные тёмные силы, гораздо более страшные, чем КПСС, никакой подлинной свободы не дали бы и Церкви. Действие этих тёмных сил мы уже наблюдаем сегодня в нашей российской церковной жизни. И мы всё чаще вспоминаем слова святителя Иоанна Златоустого о том, что самые страшные гонения на Церковь – это отсутствие всяких гонений. Любые внешние гонения лишь укрепляют Церковь и народ православный. Вся ржавчина лжеверия отваливается, и проступает чистое золото Веры. А вот так называемый мирный период церковной жизни, особенно если он достаточно длительный, приводит к неоднозначным духовно-нравственным последствиям. Разумеется, это никак не оправдывает гонителей Веры, в том числе – Никиту Хрущёва. Но вместе с тем, однозначных ответов на поставленные выше вопросы не существует – здесь всё антиномично.
Так почему же, всё-таки, Хрущёв, а не Берия? – Если говорить коротко, то получается так: в случае прихода к власти Берии СССР и Россия тут же были бы уничтожены, и уже сегодня на карте мира от нас не осталось бы и следа. Приход к власти Хрущёва промыслительно сохранил государство и целостность страны – при всех экономических, общественно-политических и идеологических издержках.
Либеральные реформы Берии предполагали тесное сближение с Западом. А это значит, что руководитель атомного проекта, обретя полноту государственной власти, неизбежно должен был бы отказаться от дальнейшего развития и укрепления ядерного щита, тем более – если верна моя версия о связи Лаврентия Павловича с иностранными разведками.
Горбачёвско-ельцинская эпоха наглядно это подтверждает. И хотя в 50-х годах мы имели атомную бомбу, но для отражения ядерной атаки со стороны США у нас просто не хватило бы, как говорят военные, соответствующих «изделий», то есть, достаточного количества таких бомб (по сравнению с вероятным противником), а также носителей для ответного удара. Но именно так оказалось бы, если бы в борьбе за власть после смерти Сталина победил Берия. И где основание полагать, что США в этом случае не воспользовались бы нашей военной атомной слабостью?
Никита Сергеевич, как известно, сделал акцент на создании баллистических ракет с атомными боеголовками. Здесь у него, как и везде и всегда, было с перекосами, не в пользу других видов вооружения. Но, тем не менее, Карибский кризис показал, что в целом акцент на создание таких ракет был правильным. Да и действия политического руководства СССР тогда были совершенно верными. Под самым мягким местом дяди Сэма, на Кубе, Никита Сергеевич поставил взрывное устройство и зажёг фитиль. США тут же убрали из Турции свои ракеты, направленные на СССР. Такого удара по своей наглой физиономии свободный Запад не получал со времён Второй мировой войны. Я удивляюсь, почему до сих пор большинство исследователей считают Хрущёва виновником Карибского кризиса, который пододвинул мир на грань новой войны. Даже известный советский журналист Валентин Зорин совсем недавно, уже перед смертью, продолжал обвинять в кризисе Никиту Хрущёва и всячески выгораживал Джона Кеннеди. Хотя, впрочем, чему здесь удивляться! Я вспоминаю анекдот советского времени:
Вопрос: «Скажите, чем Зорин отличается от Киссинджера?»
Ответ: «Зорин – советский, а Киссинджер – американский».
Разрешение Карибского кризиса следует однозначно занести в актив Хрущёва. Не зря он всё время кричал: «Я вам покажу кузькину мать!» Кто такая эта мать кузьки – я не знаю, но Никита Америке – точно «показал».
А вот Лаврентий Павлович, исходя из планов его реформ и из его намерений, вряд ли решился бы «показать кузькину мать» США. Конечно, Хрущёв люто боролся с частной собственностью – причём, там, где её и в помине не было. Глупо? – Да. Но что поделаешь – сам Никита Сергеевич, в отличие от Лаврентия Павловича, гедонистом и сибаритом не был – он был достаточно аскетичен, виллы ему были не нужны, довольствовался он казённой дачей, а любимой едой его была гречневая каша с сардельками и простая водочка. Всё-таки русскому народу это ближе, чем роскошный особняк в Пицунде.
Кроме того, нельзя не отметить в хрущёвский период активное развитие жилищного строительства и вообще развёртывание широкой социальной программы (вместо бериевских особняков и вилл). Я уж не говорю о развитии науки и космоса. Как ни крути – но первый космонавт человечества, Юрий Гагарин, полетел в космос именно при Хрущёве. Не уверен, что такое могло бы произойти при буржуазно настроенном Берии.
А затем последовала эпоха Брежнева с её неосталинистскими интонациями. В течение этой эпохи продолжилось активное научное развитие, в результате которого была создана великая наука и был выкован ядерный щит, прикрывающий нас до сих пор. И конечно, хрущёвско-брежневское время следует рассматривать как единое целое. Правление Хрущёва-Брежнева «подморозило» советскую эпоху, продлило её существование ещё на более чем 30 лет.
Распад СССР в том или ином виде, конечно, был неизбежен, но если бы СССР распался на десятилетия раньше, в 50-е годы (а это непременно случилось бы – окажись у власти Берия), то не было бы уже и России, да и нас с вами – таково моё мнение. Приглашаю всех к обсуждению.
Священник Александр Шумский
